Изкуство. Архитектура. Живопис

«Всеобщая история» — это великолепные издания, каждое из которых прекрасно проиллюстрировано многочисленными цветными и черно-белыми иллюстрациями. Каждая книга богато оформлена тончайшим золотым тиснением и станет прекрасным подарком для самого взыскательного читателя и коллекционера.

Книга Рихарда Мутера — известного немецкого искусствоведа — вышла из печати в далеком 1894 году, больше ста лет назад. В его поистине монументальном труде собран обширный материал по истории живописи множества стран мира. Изданная на рубеже веков, она сразу стала предметом живого интереса у читающей публики. Все экземпляры были раскуплены в считанные месяцы. Причину ее успеха в емкой формулировке выразил публицист Д. В. Философов: «Мутер вколотил последний гвоздь в гроб мертвого академизма и условного реализма». Это один из немногих действительно научных трудов об изобразительном искусстве, который был доступен и понятен широкой аудитории. Также он удостоился признания и со стороны ученых, которые отметили, что Мутер один из первых по достоинству смог оценить творческие искания новаторов XIX века. «Всеобщая история мировой живописи» — до сих пор занимает место на пьедестале самых ярких работ об искусстве. Именно поэтому книга о живописи, как одного из способов познания мира и постижения самого человека, отраженного в ней со всеми своими слабостями и недостатками, вневременна и до сих пор актуальна.

История цвета — от древних ритуалов до Института цвета Pantone. Продолжение популярной серии «Главное в истории». Мифология, символика, история и цвет в искусстве.

Если вас увлекают тайны и загадки искусства, скрытые символы на картинах, вы любите разгадывать головоломки и узнавать новое — то эта книга для вас! Из этой книги вы узнаете, как Фекла Иконийская подружилась с голодными дикими львами, почему на Сицилии готовят пирожное в форме женской груди, что такое мистическое обручение Екатерины Александрийской, и многое другое. «Садистская иконография» — книга, в которой речь идет вовсе не о садизме, а о тех ужасах, приключениях и испытаниях, которые перенесли первые христианские мученицы и святые. Но эта страшная сказка — с хорошим концом! Христианская иконография в течение многих веков была источником вдохновения для художников и скульпторов. Удивительная книга, которую вы держите в руках, расскажет о том, каким причудливым образом необыкновенные судьбы первых христианских мучениц и святых воплощались в искусстве разных веков. Из книги «Садистская иконография. Портреты и истории мучениц и святых» вы узнаете, как жили эти женщины, какие подвиги и чудеса совершали во имя своей веры, как их изображали художники и почему. Эта книга поможет вам разгадать многие загадки европейского искусства. Если вам понравилась книга «Иконографический беспредел» Сергея Зотова, то «Садистская иконография» откроет вам другой, неизведанный аспект европейского искусства!

Главные имена русского искусства, творческие объединения, живописные произведения и события мира искусства, тесно переплетенные с историей периода, охватывающего почти 200 лет — в новой книге Натальи Игнатовой, члена Ассоциации искусствоведов России, преподавателя истории искусства. Вас ждет увлекательное и подробное знакомство с великими русскими художниками, особенностями их живописного языка и взгляда на мир. Первый раздел книги посвящен истории портрета в русском искусстве: от важнейших преобразований эпохи правления Петра I до возродившего жанр театрального и художественного деятеля Сергея Дягилева. Во втором разделе вы познакомитесь с одним из важнейших направлений в истории искусства — романтизмом, и его значении как для мировой художественной культуры в целом, так и для русского искусства в частности. Узнаете об особенностях творчества художников, произведения которых украшают лучшие музеи России: В. Тропинине, К. Брюллове, И. Айвазовском, А. Иванове, А. Венецианове, О. Кипренском, С. Щедрине, П. Федотове, В. Пукиреве. Третий раздел посвящен объединению «передвижников», противопоставлявших себя академистам.

Большие социальные преобразования XX века в России и Европе неизменно вели к пересмотру устоявшихся гендерных конвенций. Именно в эти периоды в культуре появлялись так называемые новые женщины — персонажи, в которых отражались ценности прогрессивной части общества и надежды на еще большую женскую эмансипацию. Светлана Смагина в своей книге выдвигает концепцию, что общественные изменения репрезентируются в кино именно через таких персонажей, и подробно анализирует образы новых женщин в национальном кинематографе скандинавских стран, Германии, Франции и России. Автор демонстрирует, как со временем героини, ранее не вписывавшиеся в патриархальную систему координат и занимавшие маргинальное место в обществе, становятся рупорами революционных идей и новых феминистских ценностей. В центре внимания исследовательницы — три исторических периода, принципиально изменивших развитие не только России в ХX веке, но и западных стран: начавшиеся в 1917 году революционные преобразования (включая своего рода подготовительный дореволюционный период), изменение общественной формации после 1991 года в России, а также период молодежных волнений 1960‑х годов в Европе.

«В течение целого дня я воображал, что сойду с ума, и был даже доволен этой мыслью, потому что тогда у меня было бы все, что я хотел», — восклицает воодушевленный Оскар Шлеммер, один из профессоров легендарного Баухауса, после посещения коллекции искусства психиатрических пациентов в Гейдельберге. В эпоху авангарда маргинальность, аутсайдерство, безумие, странность, алогизм становятся новыми «объектами желания». Кризис канона классической эстетики привел к тому, что новые течения в искусстве стали включать в свой метанарратив не замечаемое ранее творчество аутсайдеров. Почему произведения душевнобольных, социальных маргиналов и визионеров превратились в значимые художественные феномены? Как тексты и произведения художников авангарда расширили понимание границ искусства? Искусствовед Анна Суворова в своей книге исследует этапы этого процесса. Сначала экспрессионисты использовали аутсайдерские мотивы и образы, затем апелляции сюрреалистов к алогизму и идеям «безумия» привели к отказу от стигматизации душевной болезни, — а потом, наконец, институциональные практики, от ар-брюта и деятельности Жана Дюбюффе до выставок 2010-х годов, окончательно легитимировали «странное искусство». Анна Суворова — историк искусства и культуролог, доктор искусствоведения, доцент Российского государственного педагогического университета им. А. И. Герцена и Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики».

Название этой книги звучит интригующе: неужели у полосок может быть своя история? М. Пастуро утвердительно отвечает на этот вопрос: их история, которую он прослеживает вплоть до конца XX века, полна самыми невероятными событиями. Каждая эпоха порождала новые практики и культурные коды, постоянно усложнялись системы значений, связанных с полосками как в материальном, так и в символическом плане. Во времена Средневековья полосатая одежда воспринималась как нечто низкопробное, возмутительное, а то и просто дьявольское. Во времена Возрождения и романтизма получили распространение "правильные" полоски - знаки праздников и символы свободы. Современная культура восприняла все практики и коды предыдущих эпох: "дьявольские" коннотации (полосатая одежда узников лагерей смерти) или сигнализирующие об опасности (зебра и другая разметка дорожного движения); полоски, связанные с гигиеной (постельные наборы и нижнее белье), спортом (профессиональная экипировка), игрой и т.д. Семиология полосок рассматривается Пастуро прежде всего в социальном контексте и служит лишь приближением к еще не написанной энциклопедии. Мишель Пастуро - французский историк-медиевист, профессор Практической школы высших исследований в Париже.

Как мода проникла в собрания и экспозиции музеев? Когда и как появились первые выставки, посвященные костюму? Книга канадской исследовательницы Джулии Петров рассказывает историю модных экспозиций XX века - от Всемирной выставки в Париже в 1900 году до выставки Александра Маккуина в Метрополитен-музее в 2011 году. Опираясь на архивные материалы и научные работы, посвященные моде и музейному делу, автор рассматривает способы репрезентации экспонатов, концептуальные основания и стратегии формирования выставочного нарратива, сложившиеся в XIX веке, которые с тех пор практически не менялись. Книга, построенная по тематическому принципу, может служить путеводителем по миру модных выставок, набирающих в последние годы все большую популярность и помогающих даже скептикам увидеть в одежде объект, достойный академических исследований и репрезентации в музейном пространстве. Джулия Петров - куратор в Королевском музее провинции Альберта, специалист по визуальной культуре, истории моды и музейному делу.

Исследование является продолжением масштабного проекта французского историка Мишеля Пастуро, посвященного написанию истории цвета в западноевропейских обществах, от Древнего Рима до XVIII века. Начав с престижного синего и продолжив противоречивым черным, автор обратился к дешифровке зеленого. Вплоть до XIX столетия этот цвет был одним из самых сложных в производстве и закреплении: химически непрочный, он в течение долгих веков ассоциировался со всем изменчивым, недолговечным, мимолетным: детством, любовью, надеждой, удачей, игрой, случаем, деньгами. Только романтики разглядели его тесную связь с природой, что остается актуальным до наших дней, когда зеленому, теперь цвету здоровья, свободы и надежды, поручена высокая миссия спасти планету.